//Главный фанат Магато...шечки.//
23.04.2010 в 23:28
Пишет Eugene Allerton:

Гончие. Глава вторая. - Собаки, AU
========================================================================


ГОНЧИЕ ОКЕАНОВ


Посвящается Тетсу

=======================================================================

Глава вторая. Дым рассеивается.


Тем же вечером наемник вернулся в таверну, где его уже ждали. Хозяйка, держа на вытянутой руке закоптелую лампаду, провела его на второй этаж в свою комнату: помещение было обжитым и уютным, вдоль стены стояло несколько одежных сундуков, на столике, рядом с небольшим, но красиво обрамленным зеркальцем на трех ножках, украшениями, перьями, красивыми раковинами лежали навигационные инструменты: грузный бронзовый компас в футляре из красного дерева, циркули и линейки, медные грузы и иглы. На большом столе уже была развернута пожелтевшая от времени и хрустящая от отсутствия привычной сырости карта.

- Бон суар, англичанин! Как прошел твой день? – приветствовал наемника стоявший над картой капитан. В домашних сумерках он уже не казался таким ярким, был одет в простую рубашку и холщовые брюки, заправленные в сапоги, кудельные волосы были забраны лентой в тяжелый хвост, падавший на спину. Сорока грыз мундштук маленькой трубочки, мешая слова с серым пряным дымом.

Наемник снял с головы платок. Одет он был в черное. Ходить так по острову было жарко, но его белой коже ядовитое карибское солнце не оставляло другого выбора.

- Ты подсаживайся к столу. Сейчас Вир придет и начнем.

Сорока ходил по комнате, подвывая какие-то мелодии в полголоса, и очень картинно скучал в обществе наемника, пока внутрь, наконец, не вошел высокий мужчина, еще крепкий, но уже седой как лунь.

- О! – сказал Сорока, остановившись посреди комнаты. – Виргилий, мой навигатор.

Мужчина только отмахнулся.

- Брехня, капитан! Я могу проложить маршрут только от рифа до мели, я с самим кораблем управляюсь, это по мне, - объяснил он наемнику.

Сорока похлопал его по плечу.

- Вир, этот англичанин либо выжил из ума, либо предлагает нам Эдемский Сад на земле в обмен на ничтожнейшую услугу. Я даже не знаю, что и думать.

- Ну пусть расскажет, почему нет. За спрос-то денег не берут.

- Тогда рассказывайте, мон шер ами. Но чур обстоятельно, и безо всяческих политических и приватных упущений. Чем больше знает ваш доктор, тем вероятнее ваша старость, как говорят в наших водах, - Сорока уселся напротив наемника и выжидающе умолк.

- Две луны назад, - начал свой рассказ наемник, - из поместья Архиепископа Кентерберийского был похищен человек. Собак и охрану усыпили каким-то странным дымом, а потом проникли внутрь и вывезли ребенка. Для Епископа она была словно родное дитя, хотя он и нашел ее в бродячем цирке. После он четырнадцать лет опекал ее и растил как дочь в своем фамильном замке. Она скрашивала его дни и осеняла святым благословением. Потому что есть в этой девочке замечательная особенность. Она ангел во плоти, какими их описывает Книга. Ангел с голубиными крыльями за спиной, ясными как небо глазами и поистине чистой душой.
Разведка донесла, что какое-то время назад этим ребенком весьма живо интересовался Ватикан, подразумевая в ней, конечно, не обычное дитя, но Символ Веры, который необходимо было изъять у англиканской церкви и вернуть в лоно католичества. А после – сам Отец не разберет, возможно, продавать ее прикосновения и поцелуи, возможно, устраивать ей гастроли по дышащей на ладан католической империи. В любом случае, ей вернут ту участь, которой она избежала, будучи спасенной Архиепископом из цирковых шатров.
На поиски девочки были брошены все силы, но похитители ускользнули. Потом обнаружилось, что ее каждую ночь перевозили на рыбацких лодках вдоль побережья, пока она не оказалась в Амстердаме, на торговых судах, идущих в Вест-Индию. Там же я получил задание и, не теряя времени, отправился по следу похитителей. Корабли шли Северным маршрутом Золотого пути, вдоль Азорских островов. На острове Сан-Мигел девочку должны были передать итальянскому судну, но встреча не состоялась. Известно, что они отправились южнее, на Карибы, но далее их след теряется. Я уверен, что они где-то здесь. Но найти их нужно как можно скорее.

- Ты много знаешь о деле, мон шер ами. А известно ли что-нибудь о похитителях?

- Только то, что это лучшие ватиканские псы, капитан.

- Это скверно: все равно, что искать монету в океане. Но мы попробуем.

- А то, мальчик, - поддержал Виргилий, отслеживавший на карте описанный маршрут.

- Ну что ж, обратно они вряд ли сунутся. Надеюсь, английская разведка уже успела соскучиться на Азорах.

Наемник одобрительно усмехнулся. Рассуждения капитана ему нравились.

Сорока пожевал мундштук, выдохнул дым кольцами в потолок, и только потом продолжил.

- А до сезона тропических штормов в Атлантике остался месяц. К концу мая вся навигация в этом районе прекратится, даже жадные испанцы осядут в теплых бухтах, и только последние сумасшедшие рискнут в эту пору покидать южные моря. Испанцы и голландцы поведут корабли на Север, где Ватикан, конечно же, напорется на ваши патрули, словно на иглы морского ежа. Другой вариант для похитителей – переждать непогоду здесь, тихо и мирно, а после отправиться через Атлантику вдоль Антильского архипелага. До Италии тут рукой подать – две с половиной луны, англичанин. Не сомневаюсь, что этот вариант их прельщает куда больше первого. Так что у нас, мон шер ами, менее месяца на выкуривание этих псов и твоего ангелочка. И уж коли они еще здесь, то мы заставим их прискакать прямо к нам в лапки. Как думаешь, они еще здесь?

- Думаю, да. Скорее всего, на материке.

- Виргилий, - сказал Сорока, оборачиваясь к боцману, - пока мы с англичанином займемся подготовкой декораций для нашего выступления, ты позаботишься о корабле, нашу девочку нужно подготовить к атлантическому забегу, и у тебя на это неделя. Найми здоровых и молодых матросов, англичанин платит. Запасов возьми чуть больше, людей чуть меньше, нам, возможно, потребуется время.

Вир кивнул.

- Ну а мы, - продолжил Сорока, обращаясь уже к наемнику, - завтра отправимся на Гаити. Бригантина «La Fortune». Там от Фор Либерте доберемся до Сантьяго, где устроим небольшое костюмированное представление. Потом подробнее расскажу.

- Главное не переиграть, капитан, - наемник поднялся, собираясь уходить.

- А не хочешь прогуляться? - вдруг предложил Сорока. – Ночной воздух очищает сгнившие на дневной жаре мысли.

Наемник ждал. Капитан вышел в соседнюю комнату, вернулся оттуда, застегивая на поясе перевязь для шпаги, и набросал в это время еще напутствий Виргилию. Они оба спустились по скрипящей лестнице в общий зал таверны, где снова шла попойка, и снова наемник ждал, пока капитан не распрощается со всеми.

Выйдя на воздух, капитан добыл из кисета, привязанного к поясу, щепотку табака, набил ею трубку, приминая длинным ногтем, зажег соломину от фонаря, освещавшего вывеску, и подкурил.

- Ну, пойдем, - позвал он наемника, и сколько тот ни пытался, так и не смог разглядеть затерявшееся в неверных тенях странное выражение, с которым Сорока произнес эту фразу.

Сначала они шли по направлению к порту; мимо прибрежных забегаловок, вывесок, обещавших нескромный досуг, закрытых торговых лавок и различных контор, где в любое время суток заключалось невообразимое количество сделок, продавалось и покупалось все, от столового серебра и медных пуговиц, до кораблей и партий рабов. Тут было многолюдно, пахло ромом, сладкими цветами и прелыми водорослями.

Затем они свернули внутрь города, где стояли двух- или трехэтажные кирпичные дома, обмазанные белой глиной, обычно – гостиницы для моряков. Капитан и наемник поднимались по узким лестницам и пандусам все выше, пока прибрежный поселок не остался позади. На открытом пространстве запах моря, горький и свежий, смешивался с запахом трав и цветов в единый щемящий запах тропических ночей.

Они вышли к океану, здесь был берег становился круче: скала нависала над морем в десятке футов, внизу море лизало узкую полоску песка и длинные гладкие спины осевших в море каменных пород, это было заметно по косицам белесой пены, уходившим далеко в море, где вода уже становилась чистой и совсем черной. Слева был виден порт и большая часть бухты; освещенная огнями Тортуга сияла словно бриллиант.

- Смотри, вон она! Стоит на якоре прямо напротив нас! - Сорока показывал на фрегат, стоявший левее бухты. - Зауженный «режущий» корпус из особого вяза. И паруса, таких парусов больше нет ни на одной шлюпке в этих водах. Моя красавица летит по волнам быстрее всех! «Canes Venatici», моя девочка.

- Как созвездие?

- Да, Гончие Псы. Это самый быстроходный трехмачтовый фрегат в этих водах. Возможно, что и по ту сторону Атлантики тоже, как знать. Его проект создал мой брат, он увеличил длину и заострил киль, увеличил количество и форму парусов, корабль несет больше пушек, меньше людей, что меня вполне устраивает.

- Брат?

- Он учился судоходству и навигации в Голландских училищах, мечтал построить собственный корабль. И ему это удалось. Он был превосходным капитаном, возил грузы через Атлантику.

- А ты стал пиратом, капитан?

- Не сразу, - усмехнулся Сорока. – И не так, как ты думаешь. Брат пропал, на его судно напали, я единственный, кто выжил на дрейфующем в этих южных водах корабле. Все, что было на борту – украли, увели всех людей, забрали все вещи, остался только я. Так я получил и свой корабль, и свое звание. Очень долгое время искал брата, но след терялся где-то в Ост-Индии. Я никого не смог найти. И решил выживать тут, надеясь на шансы, что дает мне судьба.

Наемник разглядывал узкий силуэт Сороки, пытаясь представить себе ребенка, который победил весь мир, каким чудом – только Богу известно. Сорока курил трубку, выдыхая дым в черное, усыпанное звездами небо, и когда трубка его разгоралась от вдоха, можно было видеть острые птичьи черты лица и тяжелую грусть или усталость на лице.

- Я думаю, что, возможно, брат умер в рабстве у какого-нибудь черного султанчика из пустынных земель. Я ненавижу работорговлю, лишение воли, свободы и жизни тех, кто может ходить по земле или по морю так же, как ты. Я всегда отпускал рабов, захваченных на других кораблях. Я иногда выкупал рабов на аукционах. Я помогаю тебе сейчас не потому, что твоя девочка - Символ Веры, а потому что она в рабстве. Ее ищет тот, кто о ней заботился. Там ее дом. А сейчас она в неизвестности, и ее судьба в чужих руках.

Капитан посмотрел на наемника, единственный глаз блестел от злости и правды, и наемник почти чувствовал, что сам капитан и есть правда. Сухой, высокий, честный.

- Я благодарен, - сказал наемник.

- Хорошо. Встречаемся завтра на третьем восточном пирсе на рассвете. Много с собой не бери, надолго мы не задержимся. До встречи, Джек.

- До встречи, Сорока, - ответил наемник и скрылся в темноте.

URL записи

@темы: |text|